Книга: Человек Номоса

…– Вот это да!.. – только и смог выдохнуть рыжий. Здесь было не просто красиво – здесь… Нет, ему не удалось облечь в слова переполнявшие сердце чувства. На краткий миг показалось: из воды тянутся прозрачные пенные фигуры… изгиб бедра, прихотливо изогнутое запястье! – но тут, в самый неподходящий момент, снаружи донеслось давно ставшее привычным:

– Одиссе-е-ей! Ты где, маленький хозяин? Одиссе-е-ей!

Легко убить очарование.

Крикни погромче, и конец.

Однако мальчик, как ни странно, ничуть не обиделся на позвавшую его няню. Сейчас он любил все вокруг: грот с его веселой капелью и призраками пенных дев, предзакатное солнце, морской берег, своего друга Телемаха, няню, отца, мать, веселого Эвмея, драчливого Эврилоха, дядю Алкима с его больной ногой…

На ум пришли нянины сказки, где герои неслись с края на край Ойкумены через таинственные Дромосы – коридоры богов, открывающиеся только по велению бессмертных.

– Это Дромос, да? – и, видя недоуменное лицо Телемаха. – Ну, тайный ход?

– Нет, – Далеко Разящий внезапно снова обиделся; впрочем, остыл он еще быстрее, грустно улыбнувшись про себя. – Здесь нет Дромоса. Тайные ходы нужны, когда не любишь. Тогда ломишься силой, подкрадываешься со спины или идешь в обход. Когда любишь, просто идешь. Навстречу; без тайны.

Он потер висок, словно у него вдруг заболела голова, и пообещал:

– Мы сюда еще придем.

Далеко Разящий сдержал слово.

Одиссей никогда раньше не заходил в Грот Наяд после заката, да еще с этой стороны. Остановился перед черным зевом входа в нерешительности. Одно дело являться сюда вместе с Далеко Разящим, и совсем другое – притащиться одному среди ночи! Вот если бы к нему домой так, без спросу, ввалились – ему бы понравилось?

– Радуйся, Сердящий Богов!

От неожиданности рыжий подросток вздрогнул; резко обернулся.

Смех был продолжением приветствия.

Кучерявый Телемах – помяни, и появится! – любил внезапность. Да и сам Одиссей достаточно вырос, чтобы однажды напрямую спросить:

– Ты бог?

Ответ был такой же…