Книга: Пасынки восьмой заповеди

…И небо обрушилось ей на плечи.

Когда мир снова родился из кричащего небытия, сузившись до размеров монашеской кельи, аббат Ян по-прежнему ходил из угла в угол, перебирая четки сухими пальцами, а Христос с распятия все так же смотрел на бледную Марту.

– После услышанного я бы предложил тебе для начала обосноваться в монастыре, – Ян отсчитывал слова скупо, как черные бусины четок, – и пересидеть некоторое время в освященных стенах, пока мы не решим, что делать.

– В вашем монастыре?

Что-то похожее на усмешку искривило тонкие губы аббата.

– Наш монастырь – мужской, дочь моя. Я бы отвез тебя в чорштынскую обитель кармелиток – тамошняя аббатиса мне кое-чем обязана… Впрочем, сейчас это не имеет значения. Ты помнишь клятву, которую мы давали, уходя из Шафляр?

– Помню, – кивнула Марта.

– И ты поедешь на поминки отца? Подумай, Марта, ведь если мы хотим успеть на сороковины, то выезжать должны завтра, в крайнем случае послезавтра. Ни о каком монастыре тогда и речи быть не может. А если все, что ты наговорила мне, – правда…

– Это правда, Яносик. Но если я не встану в нужный день над могилой батьки Самуила – я прокляну себя вернее, чем это сделает любой дьявол. Ты веришь мне?

– Я боюсь за тебя, – ответил аббат.

И Марте почудилось, что в глазах распятого мелькнуло одобрение.

– Ну что ж, – невесело улыбнулась женщина, – раз ворам прямая дорога в ад (не хмурься, Яносик, ты у нас святой, тебя это не касается!), значит, доведется мне еще разок увидеться со старым Самуилом. Может, соберемся на одной сковороде: я, батька, Тереза, Михалек…

– В ад? – странным тоном спросил аббат.

– А что, отец мой Ян, ты не веришь в ад? Весьма удивительно для тынецкого настоятеля!

– Я верю в Бога, – очень серьезно отозвался аббат. – А ад или рай… возможно, они пока что пустуют, Марта.

– Пустуют?

– Я говорю – возможно. Тебе ведь известно, когда Господь будет судить души живых и мертвых, отделяя овец от козлищ?

– По-моему, ты хочешь таким образом отвлечь меня, Яносик, от более земных забот…